Автор Тема: Христианское богословие: доктрина о Троице  (Прочитано 5331 раз)

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Учитывая, что люди хотят получить фундаментальное и глубокое изложение библейской и христианской доктрины о Троице, решил воспользоваться материалом из книги "Христианское богословие", автор - Миллард Эриксон, глава 15 "Триединство Бога: Троица". Думаю, это будет полезно каждому читающему эту статью.


Цитировать
Глава 15. Триединство Бога: Троица

Учение о Троице - концепция, свойственная исключительно христианству. Среди всех мировых религий только христианство провозглашает, что Бог един и в то же время состоит из трех Лиц, каждое из Которых является Божеством. Тем самым оно выдвигает утверждение, кажущееся при поверхностном рассмотрении внутренне противоречивым. Более того, это учение ясно и открыто в Писании не излагается. Тем не менее искренне верующие умы пришли к нему на основании свидетельств Писания.

Учение о Троице имеет для христианства огромнейшее значение. Оно касается вопроса о том, кто есть Бог, каков Он, что Он делает и как к Нему можно приблизиться. Кроме того, с пониманием Троицы тесно связан вопрос о Божественности Иисуса Христа, вызывавший в ходе истории немалые трения. Позиция, занимаемая в отношении Троицы, оказывает глубокое воздействие на христологию.

Эта позиция предопределяет также ответы на многие вопросы практического свойства. Кому мы должны поклоняться - только Отцу, Сыну, Святому Духу или триединому Богу? Кому мы должны молиться? Следует ли дела каждого Лица Троицы рассматривать как самостоятельные или же считать искупительную смерть Иисуса делом и Отца? Следует ли считать Сына по сути Своей равным Отцу или же придавать Ему менее высокое положение?

Формулируя свою позицию относительно Троицы, мы подвергаем тем самым испытанию наш богословский метод. Ясного учения о Троице в Писании нет, поэтому мы вынуждены будем разрабатывать сопутствующие темы, делать определенные выводы из других библейских учений и находить конкретные концептуальные средства, чтобы выразить свое понимание вопроса. Кроме того, учитывая длительную и сложную историю разработки этого учения, нам предстоит дать оценку теориям прошлого в контексте того времени и той культурной среды, а уж затем сформулировать свою концепцию применительно к условиям нашего времени. Таким образом, разработка вопроса о Троице - упражнение в области систематического богословия, требующее использования всех навыков, о которых мы говорили в первых главах.

Изучение Троицы мы начнем с рассмотрения библейских оснований. Это фундамент всего остального. Очень важно выделить те свидетельства Писания, вследствие которых церковь сформулировала и провозгласила это удивительное учение. Затем мы рассмотрим различные исторические формулировки учения, обратив внимание на их отличительные черты, сильные и слабые стороны. Затем мы дадим собственную современную формулировку, представив и пояснив ее принципиальные положения таким образом, чтобы придать ей соответствующий сегодняшнему времени смысл.

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Христианское богословие: доктрина о Троице
« Ответ #1 : Октября 19, 2013, 02:38:35 am »
Цитировать
А. Библейское учение

Начнем с библейских свидетельств, имеющих отношение к учению о Троице. Есть три самостоятельных, но взаимосвязанных типа свидетельств свидетельства о единстве Бога (есть только один Бог), свидетельства о трех лицах Бога и, наконец, указания или, по крайней мере, намеки на триединство.


1. Единство Бога

Вера древних иудеев была строго монотеистской, каковой она остается для евреев и по сей день. Единство Бога раскрывалось Израилю в разные времена и разными способами. Десять заповедей, например, начинаются словами: "Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим" (Исх. 20:2-3). Древнееврейское выражение, переведенное здесь "пред лицом Моим", - ('al panai). Хотя его иногда и переводят "предо Мной", буквально оно все-таки означает "перед Моим лицом". Бог делами продемонстрировал Свою уникальную реальность, поэтому Израилю следовало поклоняться, служить и повиноваться исключительно Ему. Не было никого другого, кто столь же убедительно подкрепил бы свои притязания на Божественность.

Запрет идолопоклонства во второй заповеди (Исх. 20:4) также основывается на уникальности Иеговы. Он не терпит никакого поклонения Предметам, созданным руками человека, ибо Бог - только Он. Он единственный, кто принадлежит уникальной категории истинного Божества. Отвержение политеизма проходит через весь Ветхий Завет. Бог неоднократно демонстрирует Свое превосходство над другими претендентами на Божественность. Разумеется, можно утверждать, что это не обязательно следует рассматривать как убедительное доказательство неукоснительного требования монотеизма в Ветхом Завете, Возможно, это означает просто, что в Ветхом Завете отвергаются другие боги (боги других народов), но что у израильтян может быть, не только один истинный Бог. В ответ на это возражение достаточно напомнить совершенно недвусмысленные заявления в Ветхом Завете, что есть только один Бог Авраама, Исаака и Иакова (например, Исх. 3:13-15).

Более ясное указание на исключительность Бога - Шма во Вт. 6. Эти великие истины израильтянам было заповедано усваивать самим и передавать своим детям. Люди должны были размышлять над истинами Ода будут слова сии... в сердце твоем", Вт. 6:6). Они должны были говорить о них - дома и в пути, ложась и вставая (Вт. 6:7). Они должны были использовать визуальные напоминания о них - носить повязки на руках и над глазами, писать их на косяках домов и на воротах. Какие же это великие истины, которым придавалось такое значение? Первая из них - заявление или утверждение, вторая - повеление или заповедь. "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть" (Вт. 6:4). Существуют различные переводы этого древнееврейского текста, и все они подчеркивают уникальность, бесподобность Божественности Иеговы. Вторая великая истина, которой Бог хотел научить Израиль, - заповедь, основанная на Его уникальности: "И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими" (Вт. 6:5). Он един, поэтому верность Израиля должна быть неделимой. После Шма (Вт. 6:4-5) практически повторяются заповеди, изложенные в Исх. 20. Божьему народу дается позитивное повеление: "Господа, Бога твоего, бойся, и Ему одному служи, и Его именем клянись" (Вт. 6:13). Дается и негативное повеление: "Не последуйте иным богам, богам тех народов, которые будут вокруг вас" (Вт. 6:14). Бог един, что исключает возможность признавать реальность богов окружающих народов и делает их недостойными поклонения и служения им (ср. Исх. 15:11; Зах. 14:9).

Учение о единстве Бога не ограничивается Ветхим Заветом. В Иак. 2:19 прославляется вера в единого Бога, хотя и отмечается ее недостаточность для оправдания. Павел тоже подчеркивает уникальность Бога. При обсуждении вопроса об употреблении идоложертвенной пищи апостол пишет: "Мы знаем, что идол в мире ничто, и что... у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им" (1 Кор. 8:4, 6). Павел, как и Моисей в законе, исключает идолопоклонство на том основании, что есть только один Бог. То же самое Павел пишет Тимофею: "Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех" (1 Тим. 2:5-6). На первый взгляд эти стихи как будто бы отделяют Иисуса от единственного Бога, Отца, однако основная мысль первого отрывка заключается в том, что только Бог - истинный Бог (идолы - ничто), а второго в том, что есть только один Бог и только один посредник между Богом и людьми.


2. Божество из трех Лиц

Все эти свидетельства сами по себе неизбежно должны привести к однозначно монотеистскому взгляду. Что же тогда побудило церковь выйти за его рамки? Причиной послужили другие библейские свидетельства, показывающие три лица Бога. Божественность первого из них, Отца, не вызывает сомнений. В дополнение к уже приводившимся местам из посланий Павла (1 Кор. 8:4, 6; 1 Тим. 2:5-6) можно отметить случаи, когда Иисус называет Отца Богом. В Мф. 6:26 Он говорит, что "Отец ваш Небесный питает их [птиц небесных]". Вслед за этим Он говорит, что "Бог одевает траву полевую" (Мф. 6:30). А в Мф. 6:31-32 Он заявляет, что нам не надо заботиться о пище и одежде, потому что "Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом". Совершенно очевидно, что для Иисуса Бог и "Отец ваш Небесный" - взаимозаменяемые понятия. И при многих других ссылках на Бога Иисус явно имеет в виду Отца (например, Мф. 19:23-26; 27:46; Мк. 12:17, 24-27).

Несколько более проблематичным выглядит божественное положение Иисуса, но в Писании Он тоже представлен Богом. (Тема Божественности Иисуса будет рассмотрена в разделе, посвященном христологии [гл. 32], поэтому здесь мы не будем вдаваться в подробности.) Наиболее значимая ссылка на Божественность Иисуса содержится в Флп. 2. Флп. 2:5-11 звучит как гимн ранней церкви, и в нем Павел призывает своих читателей к смирению. Он пишет, что Иисус, "будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу" (Флп. 2:6). Слово, переведенное здесь как "образ", -  . Термин этот как в классическом, так и в библейском греческом языке означает "суть той или иной вещи или явления". Он подразумевает их подлинную природу. Слово  не следует путать с  , тоже переводимым как образ, но в смысле общего вида и внешнего обличья, а не сути.

В Флп. 2:6 Павел, если его считать ортодоксальным иудеем, воспитанным на раввинистических учениях, делает поистине удивительное заявление. Выражая веру ранней церкви, он призывает к глубокому и полному принятию Божественности Христа. Это принятие выражается в использовании не только слова  , но и в словах "равный [ ] Богу". Смысл этого стиха обычно рассматривается таким образом, что хоть Иисус и был равным Богу, Он не пытался держаться за это положение. Если же высказывается точка зрения, что Иисус не равен Богу, тогда из этого стиха явствует, что Он и не стремился к равенству с Богом. Исходя из этого истолкования,  ("хищение") означает не то, что Он имел "не похищенную", "естественную" власть, а то, что Он на нее не претендовал. Но это явно не так, ибо в Флп. 2:7 говорится, что Он "уничижил Себя" ( ). Павел не уточняет, как Иисус уничижил Себя, тем не менее ясно, что это было активное, сознательное самоотречение, а не пассивное уклонение от принятия решения. Следовательно, Он был и раньше равен Богу. А равным Богу может быть только Бог470.

Другое важное место - Евр. 1. Автор, личность которого нам не известна, обращается к группе еврейских христиан. Он (или она) делает несколько категоричных заявлений о полной Божественности Сына. В начальных стихах автор (которого мы будем обозначать местоимением мужского рода) утверждает, что Сын выше ангелов, и Пишет, что Бог говорит через Сына, Которого поставил наследником всего и через Которого сотворил вселенную (Евр. 1:2). Затем он описывает Сына как "сияние [ ] Божьей славы" и "образ ипостаси Его" (). Можно было бы, вероятно, рассматривать это как заявление о самораскрытии Бога через Сына, а не о Божественности Сына, но контекст говорит об ином. Приведены не только слова Бога, в которых Он заявляет о Себе как об Отце Того, Кого Он называет Сыном (Евр. 1:5), но и Его слова, в которых Он обращается к Сыну как к "Богу" (Евр. 1:8 - цитата из Пс. 44:7) и как к "Господу" (Евр. 1:10 - цитата из Пс. 101:26). В заключение автор отмечает, что Бог сказал Сыну: "Седи одесную Меня" (из Пс. 109:1). Показательно, что автор послания обращается к еврейским христианам, безусловно приверженным монотеизму, чтобы неопровержимо продемонстрировать им Божественность Иисуса и Его равенство с Отцом.

Последнее соображение - самоосознание Иисуса. Следует отметить, что Иисус никогда прямо не заявлял о Своей Божественности. Он никогда не говорил: "Я - Бог". Тем не менее есть определенные указания, что Он понимал Себя именно так. Он утверждал, что владеет тем, что может принадлежать только Богу. Об ангелах Божьих (Лк. 12:8-9; 15:10) Он говорил как о Своих (Мф. 13:41). Царство Божье (Мф. 12:28; 19:14, 24; 21:31, 43) и избранных Божьих (Мк. 13:20) Он считал Своими. Кроме того, Он утверждал, что прощает грехи (Мк. 2:8-10). По представлениям иудеев, прощать грехи может только Бог, поэтому они обвинили Иисуса в богохульстве (). Он утверждал также, что имеет власть судить мир (Мф. 25:31) и царствовать над ним (Мф. 24:30; Мк. 14:62).

В этой связи следует также обратить внимание на то, как Иисус отвечал на обвинения в присвоении Божественности и на проявления искреннего признания ее. На суде Ему было предъявлено обвинение в том, что Он называет Себя Сыном Божьим (Ин. 19:7; Мф. 26:63-65). Если бы Иисус не считал Себя Богом, у Него бы появилась здесь прекрасная возможность развеять заблуждения. Но Он не сделал этого. По сути, на суде перед Каиафой Он ближе всего подошел к провозглашению Своей Божественности. На вопрос: "Скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?" - Он ответил: "Ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных". Либо Он хотел подвергнуться казни по ложному обвинению, либо сознавал Себя Сыном Божьим. Кроме того, когда Фома обратился к Иисуcу: "Господь мой и Бог мой!" (Ин. 20:28), Иисус не стал опровергать его слова.

Есть библейские указания и на Божественность Святого Духа. В этом отношении можно отметить места, в которых Святой Дух отождествляется с Богом. Один из примеров - Деян. 5:3-4. Анания и Сапфира утаили часть суммы, вырученной из продажи своего имения, и деньги, положенные к ногам апостолов, представили как полную выручку. В данном случае ложь Святому Духу (Деян. 5:3) приравнивается к обману Бога (Деян. 5:4). Кроме того, в описаниях Святого Духа показываются черты и дела, относящиеся к Богу. Святой Дух обличает мир о грехе, о правде и о суде (Ин. 16:8-11). Он восстанавливает или дает новую жизнь (Ин. 3:8). В 1 Кор. 12:4-11 читаем, что Дух дает дары церкви, разделяя каждому, как Ему угодно. Он также получает честь и славу, предназначенные Богу.

В 1 Кор. 3:16-17 Павел напоминает верующим, что они - храм Божий и что в них живет Дух. В главе 6 он пишет, что их тела суть храм живущего в них Святого Духа (1 Кор. 6:19-20). Бог и Святой Дух выглядят как взаимозаменяемые понятия. Есть также места, в которых Святой Дух ставится наравне с Богом. Одно из них - указание о крещении в Мф. 28:19, другое - благословение Павла во 2 Кор. 13:13. Наконец, Петр в 1Пет. 1:2 обращается к читателям как к "избранным до предведению Боса Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровшо Иисуса Христа".

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Христианское богословие: доктрина о Троице
« Ответ #2 : Октября 19, 2013, 02:42:21 am »
Цитировать
3. Триединство

При поверхностном рассмотрении эти два понятия - единство и триединство Бога - выглядят противоречащими друг другу. В самом начале у церкви не было особых возможностей для изучения взаимосвязи между двумя относящимися к ним наборами данных. Процесс самоорганизации и распространения веры, а также борьба за выживание во враждебном окружении препятствовали серьезным догматическим исследованиям. Когда же положение церкви упрочилось, она начала сопоставлять и соединять оба типа материалов. В результате она пришла к выводу, что Бога следует понимать в триединстве, или как Троицу. В связи с этим возникает вопрос, излагается ли это учение в Библии, вытекает ли оно непосредственно из Писания или оно просто выводится из других учений Библии.

Текст, на который обычно ссылаются для обоснования учения о Троице, - 1 Ин. 5:7, в традиционном переводе звучащий так; "Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино". Здесь мы как будто видим ясное и определенное утверждение о триединстве. Но к сожалению, лингвистическое основание для такого вывода настолько шаткое, что одни современные переводы (например, NIV) приводят эти слова лишь в качестве сноски, а другие (например, RSV) вообще опускают их. Поэтому если и есть библейское основание учения о Троице, то его надо искать в другом месте.

Указанием на триединство считается также Форма множественного числа существительного, которым обозначается Бог Израиля, - ('elohim). Это слово имеет широкий смысл, оно применялось в отношении и других богов. Когда речь идет о Боге Израиля, оно обычно, но не всегда, стоит во множественном числе. Поэтому высказывается мнение, что это намек на множественность Бога. Но форма множественного числа истолковывается также как указание на величие и силу, а не на множественность Божьей природы. Теодор Вризен полагает, что форма множественного числа имеет целью возвысить референта до положения высшего представителя определенной категории, и на этом основании отвергает идею, будто учение о Троице заложено в Быт. 1:26471. Вальтер Айхродт считает, что множественное величия ('elohim) автор Бытия использует, чтобы защитить свою космогонию от всякого рода политеизма и в то же время чтобы отстоять представление о Боге-Творце как об абсолютном правителе и единственном существе, имеющем какой-то вес472.

Но далеко не все современные исследователи Ветхого Завета придерживаются мнения, что множественное число 'elohim следует истолковывать как выражение величия. Нант, например, возражал против такого понимания в своей монографии "Библейский подход к учению о Троице". Он утверждал, что понимание множественного числа 'elohim в смысле величия означает прочтение древнего еврейского текста с точки зрения современного мышления, ибо все цари Израиля и Иудеи в библейских текстах именовались не иначе как в единственном числе473. Отвергая идею о множественном величия, Найт в то же время отмечает, что в еврейском языке есть особенности, которые могут помочь нам разобраться в сути этого термина. Слова, обозначающие воду и небо (среди прочих), употребляются во множественном числе. В грамматике его явление называется количественным множественным числом. Воду можно представить себе как множество падающих капель или как массу воды в Океане (воды океана). Найт утверждает, что именно этим количественным различием можно объяснить множественное число 'elohim. Он также полагает, что тем же самым объясняется написание во множественном числе существительного единственного числа ('adonai)474.

Встречаются и другие формы множественного числа. В Быт. 1:26 Бог говорит: "Сотворим человека по образу Нашему". Здесь во множественном числе стоят как глагол "сотворим", так и местоимение "Нашему". В Быт. 11:7 опять же использовано множественное число глагола: "Сойдем же, и смешаем там язык их". Во время своего призвания Исайя услышал слова Господа: "Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?" (Ис. 6:8). Высказывается возражение, что все это - случаи множественного числа со значением величия. Но с точки зрения логического анализа показателен переход от единственного числа ко множественному в первом и третьем из приведенных примеров. Быт. 1:26 звучит так; "И сказал Бог [единственное число]: сотворим [множественное число] человека по образу Нашему [множественное число]". Глагол, относящийся к 'elohim, автор не употребляет во множественном числе (величия), а вот слова Бога о Себе приведены во множественном числе. То же самое в Ис. 6:8: "Кого Мне послать {единственное число]? и кто пойдет для Нас [множественное число]?"

Указание на Троицу усматривается и в учении о Божьем образе в человеке. В Быт. 1:27 читаем:

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Некоторые исследователи повторение одной и той же мысли видят не только в первых двух строчках, но и во всех трех. То есть слова "мужчину и женщину сотворил их" равнозначны словам "сотворил Бог человека по образу Своему" и "по образу Божию сотворил его". Исходя из этого образ Бога в человеке (родовое понятие) усматривается в том, что человек создан как мужчина и женщина (то есть как множественное лицо)475. Это означает множественный характер образа Бога, присущий как прототипу, так и творению. Согласно Быт. 2:24, мужчина и женщина должны стать одним - 'echad), что подразумевает соединение двух самостоятельных существ. Показательно, что в Шма то же самое слово относится к Богу: "Господь, Бог наш, един [] есть" (Вт. 6:4). Здесь как будто бы делается вполне определенное утверждение о природе Бога - Он представляет Собой организм, то есть соединение различных частей.

В Писании три лица не раз связываются вместе в единое равноправное целое. Один из примеров - указание о крещении в Великом Поручении (Мф. 28:19-20): крестить надо во имя Отца и Сына и Святого Духа. Обратите внимание, что "имя" употреблено в единственном числе, хотя речь идет о трех лицах. Обратите также внимание, что нет и намека на какую-то подчиненность или субординацию. Эта формула стала частью самого раннего предания церкви - мы видим ее в "Дидахе" (7.1-4) и в "Апологии" Юстина (1.61).

Еще одно прямое соединение трех имен содержится в благословении Павла (2 Кор. 13:13): "Благодать Господа (нашего) Иисуса Христа, и любовь Бога (Отца), и общение Святого Духа со всеми вами". Здесь опять же мы видим соединение трех имен в единое равноправное целое.

В Евангелиях и посланиях есть также не столь прямые и явные случаи объединения трех Лиц. Ангел говорит Марии, что Ее ребенок наречется Святым, Сыном Божьим, поскольку на Нее сойдет Святой Дух (Лк. 1:35). При крещении Иисуса (Мф. 3:16-17) присутствуют все три Лица Троицы. Сын принимает крещение, Святой Дух сходит как голубь, Отец говорит о Сыне слова похвалы. Иисус связывает Свои чудеса с силой Духа Божьего и говорит, что они представляют собой свидетельство наступления Царства Божьего (Мф. 12:28). Ту же тройственность можно видеть и в заявлении Иисуса, что Он пошлет на учеников обетование Отца (Лк. 24:49). Три Лица связываются и в проповеди Петра на Пятидесятницу: "Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святого Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите... покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, - и получите дар Святого Духа" (Деян. 2:33, 38).

В 1 Кор. 12:4-6 Павел говорит об особых дарах, получаемых верующими в теле Христовом: "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех". В сотериологическом контексте он говорит: "А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!" (Гал. 4:6). О своем собственном служении он пишет как о данной от Бога "благодати быть служителем Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу" (Рим. 15:16). Разные стороны процесса спасения Павел связывает с разными Лицами Троицы: "Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши" (2 Кор. 1:21-22). К фессалоникийцам Павел обращается как к "возлюбленным Господом братиям" и пишет, что всегда благодарит за них, поскольку "Бог от начала, чрез освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению" (2 Фее. 2:13). Можно также упомянуть благословление во 2 Кор. 13:13 и молитву Павла в Еф. 3:14-19.

Совершенно очевидно, что Павел видел тесную взаимосвязь между тремя Лицами. Это же относится и к другим авторам посланий. В начале своего первого послания Петр обращается к читателям как к "избранным по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа" (1 Пет. 1:1-2). Иуда увещевает читателей: "Назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым, сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни" (Иуд. 20-21).

Менее явно выраженным указанием на тринитаристские взгляды Павла служит само построение некоторых его посланий. О вере в Троицу свидетельствует не только их содержание, но и форма. Этот вопрос довольно подробно исследовал Артур Уэйнрайт476. Первые восемь глав Послания к римлянам он разбивает на следующие части:

Суд Божий над всем (Рим. 1:18 - 3:20).

Оправдание через веру во Христа (Рим. 3:21 - 8:1).

Жизнь в Духе (Рим. 8:2-30).

По той же схеме делится часть Послания к галатам:

Оправдание через веру во Христа (Гал. 3:1-29).

Усыновление через искупление Христом и ниспослание Духа (Гал. 4:1-7).

Рабство закона и свобода, данная Христом (Гал. 4:8 - 5:15). Жизнь в Духе (Гал. 5:16 - 6:10).

То же относится к 1 Коринфянам. Совершенно очевидно, что Троица была важной частью представлений Павла о благовестии и христианской жизни.

Наиболее ярко мысль о равноправном единстве Троицы выражена в четвертом Евангелии. Триединство утверждается в нем раз за разом: Ин. 1:33-34; 14:16, 26; 16:13-15; 20:21-22 (ср. 1 Ин. 4:2, 13-14). Как показал Джордж Хендри477, взаимосвязь между тремя Лицами подчеркивается постоянно. Сын послан Отцом (Ин. 14:24) и пришел от Него (Ин. 16:28). Дух дан Отцом (Ин. 14:16), послан Отцом (Ин. 14:26) и исходит от Отца (Ин. 15:26). Но и Сын тесно связан с пришествием Духа: Он молится о Его пришествии (Ин. 14:16), Отец посылает Духа во имя Сына (Ин. 14:26), Сын посылает Духа от Отца (Ин. 15:26), Сын должен уйти, чтобы послать Духа (Ин. 16:7). Служение Духа понимается как продолжение и развитие служения Сына. Он принесет напоминание о том, что говорил Сын (Ин. 14:26), Он будет свидетельствовать о Сыне (Ин. 15:26), Он будет говорить то, что слышит от Сына, и прославлять Сына (Ин. 16:13-14).

Вводная часть Евангелия также содержит богатый по смыслу материал, относящийся к учению о Троице. В первом стихе своей книги Иоанн пишет: "Слово было у Бога, и Слово было Бог" (). Это указание на Божественность Слова; обратите внимание на обратный порядок слов в первой и второй части фразы оригинала, подчеркивающий идею Бога (или Божественности). Здесь опять же мы видим мысль о двух Лицах - Отце и Сыне и об общности между Ними, причем предлог  подразумевает не просто близость к Отцу, но и тесное общение.

В этом Евангелии есть и другие места, подчеркивающие близость и единство между Отцом и Сыном. Иисус говорит: "Я и Отец - одно" (Ин. 10:30), а также: "Видевший Меня видел Отца" (Ин. 14:9). Он молится о том, чтобы ученики были едины, как едины Он и Отец (Ин. 17:21).

Наше заключение из рассмотренного материала следующее: хотя Писание и не излагает в явном виде учение о Троице, в нем, особенно в Новом Завете, так много указаний на Божественность и единство трех Лиц, что становится вполне понятным, почему церковь сформулировала это учение. И с такой постановкой вопроса можно "огласиться.

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Христианское богословие: доктрина о Троице
« Ответ #3 : Октября 19, 2013, 02:46:37 am »
Цитировать
Б. Исторические реконструкции

Как мы уже отмечали, в первые два века по Р. X. предпринималось мало сознательных попыток решения богословских и философских вопросов, относящихся к тому, что мы теперь называем учением о Троице. Использовалась триада понятий: Отец, Сын и Святой Дух, но попыток объяснения ее практически не было. Такие мыслители, как Юстин и Татиан, подчеркивали внутреннее единство между Словом и Отцом, используя, в частности, такой образ, как невозможность отделить свет от его источника - солнца. Тем самым они показывали, что при всем различии между Словом и Отцом Они составляют неразрывное целое478.

1. "Икономический" взгляд на Троицу

Ипполит и Тертуллиан разработали "икономический" взгляд на Троицу. В нем уделялось мало внимания исследованию вечных отношений между тремя Лицами, упор делался на том, как эта триада проявляется в творении и искуплении. Творение и искупление показывают отличие Сына и Духа от Отца, но их надо рассматривать неразрывными в вечном бытии. Подобно умственным способностям человека, Божий разум, то есть Слово, рассматривался как имманентно присущий. Бму.

По мнению Тертуллиана, есть три проявления единого Бога. Эти три проявления различны, и их можно сосчитать, но они исходят из одной неделимой силы. Можно говорить о различии (distinctio) или распределении (dispositio), а не об отдаленности (separation, В качестве иллюстрации единства Божества Тертуллиан приводит примеры корня и ростка из него, источника и реки, солнца и света. Отец, Сын и Дух - одна субстанция, эта субстанция проявляется по-разному, но она неделима479.

Даже при не очень внимательном рассмотрении мы можем отметить определенную расплывчатость этого представления о Троице. А попытка более тщательного анализа его смысла приводит вообще к неутешительному результату.

2. Динамическое монархианство

В конце, II и в III веках были предприняты две попытки точного определения взаимосвязи между Христом и Богом. Эти взгляды называют монархианством (буквально "единое владычество"). Обе попытки подчеркивают уникальность и единство Бога, но лишь вторая из них признает за собой это название. Изучение этих двух богословских учений поможет нам лучше понять основание, на котором в конечном счете установились ортодоксальные христианские взгляды.

Основоположником динамического монархианства был византийский торговец кожей по имени Феодот, примерно в 190 г, н.э. представивший это учение в Риме. Во многих вероучительных вопросах, таких как божественное всемогущество, сотворение мира и даже непорочное рождение Иисуса, Феодот придерживался полностью ортодоксальных взглядов. Но он утверждал, что до крещения Иисус был обычным, хотя и абсолютно добродетельным человеком. Во время крещения на Него сошел Дух, или Христос, и после этого Он начал совершать чудесные Божьи дела. Некоторые последователи Феодота считали, что в этот момент или после воскресения Иисус стал Богом, но сам Феодот это отрицая. Иисус был обычным человеком, которого Дух вдохновлял, но в котором постоянно не пребывал480.

Следующим выразителем этого учения стал Павел Самосатский, пропагандировавший свои взгляды в середине III века и осужденный Антиохийским синодом в 268 г. Он утверждал, что Слово (Логос) не было реальной личностью и что, следовательно, Иисус Христос не был Словом. Этот термин обозначает, скорее, Божьи заповеди и предписания. Бог определил и исполнил Свою волю через человека Иисуса. В этом и заключается смысл "Логоса". Общим во взглядах Феодота и Павла Самосатского является представление о динамичном Божьем присутствии в жизни человека Иисуса. В Иисусе и через Него проявлялись Божьи дела или Божья власть, но в Нем не было реального сущностного присутствия Бога. Динамическое монархианство не получило широкого распространения и не стало популярным движением. Оно отличалось рационалистическим содержанием и представляло собой довольно изолированное явление481.

3. Модалистское монархианство

Модалистское монархианство, напротив, было распространенным, популярным учением. Динамическое монархианство как будто бы отрицало учение о Троице, в то время как модализм наоборот утверждал его. Оба вида монархианства стремились сохранить учение о единстве Бога. Но модализм твердо придерживался учения о полной Божественности Иисуса. Для обозначения Божества обычно употреблялся термин Отец, и медалисты отвергали любые утверждения, что Слово или Сын чем-то отличается от Отца. Такие взгляды они рассматривали как битеизм.

С моделизмом связаны такие имена, как Ноетий Смирнский, активно действовавший в конце II века, Праксей (то есть "хлопотун"; возможно, это просто прозвище какого-то церковного деятеля), против которого в начале III века выступал Тертуллиан482, и Савеллий, разработавший эту вероучительную концепцию в ее наиболее полном и упорядоченном виде.

Основная идея этой школы заключается в том, что есть одно Божество, Которое можно называть Отцом, Сыном и Духом. Эти имена не отражают каких-то реальных различий, они просто относятся и применяются к разным временам. Отец, Сын и Святой Дух - одно и то же, это последовательные проявления одного Лица. Таким образом, согласно модалистскому решению парадокса тройственности и единства, есть не три Лица, а одно Лицо с разными именами, задачами и делами483.

Другой идеей модализма было утверждение, что Отец страдал вместе со Христом, поскольку Он присутствовал в Сыне и составлял с Ним одно целое. Эта идея, названная патрипассианством, была признана еретической и стала одним из факторов, приведших к отвержению модализма. (Вполне вероятно, что основная причина отвержения патрипассианства заключалась в его противоречии не библейскому откровению, а греческому философскому понятию бесстрастности484.)

Следует признать, что в модалистском монархианстве мы видим поистине уникальную, оригинальную и творческую концепцию, в определенном смысле представляющую собой блестящий прорыв. В нем сохранены как единство Божества, так и Божественность трех Лиц - Отца, Сына и Святого Духа. Но при оценке этого богословского учения церковь находила в нем существенные недостатки. В частности, основным камнем преткновения стал тот факт, что в библейском откровении в отдельных случаях все три Лица появляются одновременно. Некоторые из упоминавшихся выше текстов, относящихся к Троице, ставят серьезные проблемы. Примеры тому - сцена крещения, в которой Отец говорит Сыну, а Дух нисходит на Сына, а также все те места, где Иисус говорит о пришествии Духа, говорит об Отце или обращается к Нему. Если принять модалистский взгляд, слова и дела Иисуса в этих местах лишаются смысла. Поэтому церковь, Хотя отдельные ее иерархи и даже папы Зефирин и Каллист I какое-то время увлекались идеями модализма, в конце концов отвергла его как недостаточное для объяснения всех библейских данных.

4. Ортодоксальная формулировка

Ортодоксальный взгляд на Троицу высказывался в ходе различных обсуждений и на соборах, которые созывались в значительной степени из-за разногласий, порождавшихся такими движениями, как монархианство и арианство. Окончательная формулировка, в которой церковь ясно выразила все, что до того времени подразумевалось, появилась на Константинопольском соборе (381). В основу ее были положены взгляды Афанасия (293 - 373), развитые и уточненные богословами-каппадокийцами - Василием, Григорием Назианзином и Григорием Нисским.

Позиция Константинопольского собора выражается формулой "один  в трех ". Упор часто делается больше на вторую часть формулы, то есть на самостоятельное существование трех лиц,, а не на одно неделимое Божество. Единое Божество существует одновременно в трех Лицах, или ипостасях. Подчеркивается мысль о "сосуществовании", названном впоследствии перихорезом, Лиц Троицы. Божество существует "нераздельно в отдельных Лицах". В трех ипостасях есть "единство сущности". Василий пишет:

Ибо все, что в Отце, есть и в Сыне, все, что у Сына, есть и у Отца; весь Сын в Отце, и в Нем весь Отец. Итак, ипостась Сына становится как бы формой и лицом знания Отца, а ипостась Отца познается в форме Сына, но в то же время наблюдаемые присущие качества остаются отличительными сторонами ипостасей485.

Концепцию общей сущности и отдельных Лиц каппадокийцы пытались объяснить аналогией с универсалией и ее частностями - Лица Троицы связаны с божественной сущностью точно так же, как отдельные люди связаны с человеком вообще (человечеством). Каждая индивидуальная ипостась - это ousia Божества с определенными присущими ей характеристиками и свойствами, подобно тому как у отдельных людей есть уникальные черты, отличающие их от других личностей. Эти качества божественных Личностей Василий определяет как отцовство, сыновство и освящающую силу, или освящение486.

Ясно, что ортодоксальная формула защищает учение о Троице от опасности моделизма. Но не оплачивается ли это ценой ошибки противоположного свойства - тритеизма? На первый взгляд, опасность выглядит достаточно серьезной. Однако для защиты учения о Троице от тритеизма было поставлено два заслона.

Во-первых, указывалось, что если есть какие-то дела Отца, Сына и Святого Духа, ничем у разных Лиц Троицы не отличающиеся, можно сделать вывод об их единой сущности. А такое единство мы видим в божественном откровении. Откровение исходит от Отца, продолжается в Сыне и завершается Духом. Это не три разных дела, а одно действие, в котором участвуют все три Лица.

Во-вторых, особо подчеркивались конкретность и неразрывность божественной сущности. Критика каппадокийского учения о Троице была в значительной степени нацелена на аналогию с универсалией, проявляющейся в частностях. В ответ на обвинение, что из множественности людей в человечестве выводится множественность Богов в Божестве, Григорий Нисский отмечал, что, строго говоря, следует вести речь не о множественности людей, а о множественности одного универсального человека. Таким образом, каппадокийцы подчеркивали, что хотя и можно выделить отдельные Лица Троицы, Они тем не менее неразличимы по Своей сущности или субстанции. Их можно отличать как Лица, но Они неотделимы в Своей сущности.

Следует еще раз повторить, что ousia - не абстрактное понятие, а конкретная реальность. Кроме того, эта божественная сущность неразложима и неделима. В соответствии с Аристотелевым учением, что количественному делению подвержено только материальное, каппадокийцы порой практически отрицали, что количественная категория вообще применима к Божеству. Бог неразложим и неделим. Поэтому, хотя и есть Лица, Их нельзя сложить вместе, как если бы это были три отдельных существа.

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Христианское богословие: доктрина о Троице
« Ответ #4 : Октября 19, 2013, 02:50:51 am »
Цитировать
В. Основные элементы учения о Троице

Чтобы приступить к разработке современного учения о Троице, необходимо прежде выделить важнейшие элементы, которые должны быть в него включены.

1. Начнем с единства Бога. В иудейско-христианской традиции глубоко укоренился монотеистический взгляд. Бог один, не существует нескольких Богов. Единство Бога можно сравнить с единством мужа и жены, но при этом не надо забывать, что мы имеем дело с одним Богом, а не с существом, соединенным из разных частей.

2. Необходимо провозглашать Божественность каждого из трех Лиц - Отца, Сына и Святого Духа. Они все равны. Сын божественен точно так же и в той же степени, что и Отец. То же относится к Святому Духу"

3. Тройственность и единство Бога проявляются неодинаково. Троица в ортодоксальном понимании выглядит противоречивой (Бог един и в то же время троичен), но противоречие это лишь внешнее. Противоречие возникает, когда мы говорим, что А и не А - одно и то же одновременно и в том же самом смысле. Модализм пытался решить проблему внешнего противоречия утверждением, что три образа или проявления Бога относятся к разным временам, что в каждой конкретной ситуации раскрывается только одно из них. Согласно ортодоксальному взгляду, Бог - три Лица в любой момент времени. Что же касается единства, эта проблема в ортодоксии решается предположением, что триединство проявляется иначе, чем единство. Мыслители IV века говорили об одной ousia и трех ипостасях. Но возникает проблема определения, что означают эти два термина или, в более широком смысле, какова разница между природой или положением Божьего единства и Его триединства.

4. Троица вечна. Три Лица - Отец, Сын и Святой Дух - были всегда, и все Они всегда были божественными. Появление или принятие Божественности любого из Них нельзя относить к какому-то определенному времени. В природе триединого Бога никогда не было никакого изменения. Он есть и будет таким, каким всегда был.

5. Функция какого-то одного члена Троицы может на время стать подчиненной функциям другого или других членов, но это не означает, что данное Лицо Троицы ниже по Своей сути. У каждого из Лиц Троицы в определенные периоды бывали особые функции, свойственные только Ему. Это следует понимать как выполнение временной роли для достижения определенной цели, а не как изменение статуса или сущности. Функциональная подчиненность бывает и в человеческих отношениях. Например, несколько равноправных бизнесменов или предпринимателей могут избрать кого-то из своей среды в качестве руководителя группы особого назначения или председателя временного комитета, но при этом не происходит никакого изменения в положении. То же самое относится к военной области. Во время бомбометания пилот самолета, хотя он и выше по званию, следует инструкциям бомбардира. Аналогичным образом, Сын во время земного воплощения не стал ниже Отца, хотя функционально и подчинил Себя воле Отца. Со своей стороны, Святой Дух подчинен теперь служению Сына (см. Ин. 14 - 16) и воле Отца, но это не подразумевает, что Он стал ниже Их.

6. Троица непостижима. Мы не способны до конца понять тайну Троицы. Когда однажды мы предстанем перед Ботом, мы увидим Его таким, какой Он есть, и лучше поймем Его. Но даже тогда мы не сможем полностью постичь Его. Бог безграничен, мы же ограничены в своих возможностях познания и понимания, поэтому Он всегда будет выходить за рамки наших знаний и нашего понимания. Мы всегда будем оставаться человеческими существами, хотя и станем более совершенными. Мы никогда не станем Богом. Те аспекты Бога, которые мы никогда не сможем полностью постичь, следует рассматривать как тайны, выходящие за пределы нашего разума, а не как парадоксы, бросающие вызов разуму.

Оффлайн Дмитрий

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 739
Христианское богословие: доктрина о Троице
« Ответ #5 : Октября 19, 2013, 02:53:42 am »
Цитировать
Г. Поиск аналогий

Проблема формулировки учения о Троице заключается не просто в правильном понимании терминологии, хотя и этот вопрос достаточно сложен сам по себе, - трудно, например, определить, что в данном контексте означает "лицо". Но еще труднее понять взаимосвязь между ипостасями Троицы. В поисках помощи человеческий ум нередко обращается к аналогиям.

На общедоступном уровне часто используются аналогии из области физического мира. Распространенная аналогия - яйцо: оно состоит из желтка, белка и скорлупы, вместе образующих яйцо. Другая популярная аналогия - вода: она бывает в твердом, жидком и Газообразном состоянии. В качестве иллюстраций или пояснения используются и другие материальные предметы. Один пастор, пытаясь разъяснить понятия единства и триединства, задал молодым новообращенным вопрос, какого числа брюки - множественного или единственного. Его ответ был такой: единственного сверху и множественного снизу.

Обратите внимание, что все эти аналогии и иллюстрации, как и многие другие из области природы, по сути отражают либо тритеистические, либо модалистские представления. С одной стороны, аналогии с яйцом и брюками практически показывают Отца, Сына и Святого Духа как отдельные части божественной сущности. С другой стороны, у аналогии с различными состояниями воды модалистский оттенок, поскольку лед, жидкая вода и пар - разные формы существования. Вода не может одновременно существовать во всех трех состояниях.

В последние годы некоторые богословы, указывая на различие между единством и триединством, стали использовать методы аналитической философии и прибегать к помощи "нарушения структуры грамматических категорий" и "логически нелепых определителей". Примеры их попыток прояснения - заявления такого рода: "Бог равны один" или: "Они равен трем". Но подобные приемы, скорее, ставят вопрос, а не решают его.

Одним из наиболее творческих умов в истории христианского богословия был Августин. В трактате ^ De trinitate ("О Троице"), возможно, самом значительном его труде, он обратил свой необыкновенный интеллект к природе Троицы. Об этом учении он размышлял на протяжении всей своей христианской жизни и писал этот трактат свыше двадцати лет (399 - 419). В соответствии с западной, или латинской традицией, в его взглядах больший акцент делается на единстве Бога, а не на триединстве. Три ипостаси Троицы - не отдельные Личности в том смысле, в каком это различие относится к человеческим личностям. Каждый член Троицы по своей сути тождествен остальным и обладает божественной субстанцией. Они различаются своей взаимосвязью в Божестве.

Важнейший вклад Августина в понимание Троицы заключается в тех аналогиях, которые он вывел из сферы человеческой личности. По его мысли, коль скоро человек создан по образу триединого Бога, вполне логично ожидать, что при анализе человеческой природы обнаружится отражение, пусть даже слабое, триединства Бога. Начав с библейского заявления, что Бог есть любовь, Августин отмечает, что в любви есть три необходимых составных элемента: тот, кто любит, тот, кого любят, и объединяющая их любовь487. Уже эта аналогия привлекла большое внимание, но для Августина она была лишь исходной точкой, как бы мостиком для перехода к более значимой аналогии, связанной с внутренним человеком и, в частности, с его умственной деятельностью, направленной на себя самого и на Бога. Уже в "Исповеди" мы видим аналогию, связанную с внутренним человеком, в триаде бытия, знания и воли488. В De trinitate аналогия, связанная с умственной деятельностью, представлена в трех планах или в трех триединствах: 1) ум, его знание о себе и его любовь к себе489; 2) память, понимание и воля490; 3) память о Боге, знание Бога и любовь к Богу491. Каждая из этих аналогий дает нам более ясное понимание взаимоотношений между лицами Троицы, но в то же время, по мнению Августина, наиболее полезной среди них является третья, ибо, когда человек сознательно концентрирует внимание на Боге, он полнее всего несет в себе образ Творца.

На практике даже ортодоксальным христианам трудно придерживаться одновременно всех компонентов учения. Наше представление об этих аналогиях показывает, что, возможно, на практике или в своих широко не афишируемых богословских взглядах никто из нас по-настоящему не верит в Троицу. Мы колеблемся между тритеизмом, верой в трех равных, тесно связанных между Собой Богов, и моделизмом, верой в одного Бога, играющего три различные роли или раскрывающего Себя тремя различными способами.

Большое значение имеет мысль Августина о возможности проведения аналогии между Троицей и сферой человеческой личности. В ходе поисков теоретической модели или концептуальной базы для построения учения о Троице мы нашли, что сферу индивидуальных и социальных взаимоотношений следует считать более приемлемым основанием по сравнению со сферой материальных предметов. Для этого есть две причины. Во-первых, Бог есть дух, поэтому область социальных и личных отношений ближе к Его природе, чем сфера материальных предметов. Во-вторых, в наши дни больше интереса проявляется к гуманитарным и социальным вопросам, чем к сфере физических явлений. Исходя из этого, рассмотрим две аналогии, связанные с областью человеческих отношений.

Первая аналогия относится к сфере индивидуальной человеческой психологии. Как сознающая себя личность, я могу вести внутренний диалог с самим собой. Я могу принимать разные точки зрения и отстаивать их. Я могу дажеспорить с самим собой. Кроме того, я сложная человеческая личность с различными функциями и обязанностями, находящимися в динамичной взаимосвязи. Когда я размышляю, как мне поступить в определенной ситуации, муж, отец, преподаватель семинарии и гражданин Соединенных Штатов, составляющие мое целое, координируют друг друга.

Однако эта аналогия в человеческом опыте ярче всего проявляется в ситуациях, когда возникает напряженность и противоречие между состояниями и функциями, а не когда они находятся в гармонии. Психопатология показывает нам крайние примеры, когда различные элементы, составляющие человеческую личность, практически ведут между собой войну. В Боге же они постоянно пребывают в гармонии, общении и любви.

Вторая аналогия связана с межличностными человеческими отношениями. Рассмотрим случай с однояйцевыми близнецами. В определенном смысле у них одна и та же сущность - один генетический код. Трансплантация органов от одного к другому не вызывает особых затруднений, поскольку реципиент не отвергает орган донора как инородный, а принимает его как свой собственный. Однояйцевые близнецы очень близки и в других отношениях. У них одинаковые интересы и вкусы. У них разные семьи и разные места работы, но их связывают очень тесные узы. И все же это не один и тот же человек. Их двое.

Эти две аналогии показывают разные стороны учения о Троице. Первая подчеркивает прежде всего единство. Вторая яснее высвечивает триединство. Всего несколько лет назад я больше склонялся к первой аналогии, отражающей модальный (но не модалистский) взгляд. Но затем я пришел к заключению, что обе они имеют равное значение. Одинаково важны как внимание греков (каппадокийцев) к трем Лицам, так и латинский (западный) акцент на единстве Бога. Каждое из этих течений выделяет одну из необходимых граней истины. И все же с логической точки зрения оба они одновременно не могут быть истинными, по крайней мере в нашем понимании, но разве здесь не может быть тайны? Нам надо учитывать оба момента, даже если мы не видим между ними четкой связи.

Возможно, эта тайна, которую мы должны принять как данность, чтобы ничего из нее не потерять, "непостижима", по словам Огастаса Стронга. Но не только богослову приходится рассматривать полярно противоположные взгляды. Физики, например, до сих пор не пришли к окончательному и единодушному решению вопроса о природе света. Согласно одной теории, это волны. Другие ученые утверждают, что это кванты, небольшие пучки энергии. По логике эти взгляды несовместимы. Но при оценке всей имеющейся информации необходимо учитывать обе эти теории. Как сказал один известный физик, "по понедельникам, средам и пятницам мы рассматриваем свет как волны; по вторникам, четвергам и субботам мы считаем его частицами энергии". По воскресениям физики, видимо, вообще не думают о природе света. Человек не может объяснить тайну, он может лишь осознать ее существование.

Учение о Троице - важнейшая составная часть нашей веры. Всем трем Лицам - Отцу, Сыну и Святому Духу - надо поклоняться, поскольку это триединый Бог. И, учитывая особые функции каждого из них, следует направлять молитвы благодарения и ходатайства как к каждому члену Троицы, так и ко всем вместе. Кроме того, совершенная любовь и единство внутри Божества должны служить нам примером единства и любви в наших отношениях внутри тела Христова.

Вполне правильной представляется мысль Тертуллиана, что учение о Троице раскрывается Богом, а не строится человеком. С точки зрения человека оно настолько абсурдно, что никто не мог бы придумать его. Мы придерживаемся учения о Троице не потому, что оно вполне очевидно или логически безукоризненно. Мы придерживаемся его потому, что в нем Бог раскрыл, каков Он есть. Об этом учении написано:

"Попробуй объяснить его - и потеряешь рассудок; Попробуй отвергнуть его - и потеряешь душу"
« Последнее редактирование: Октября 20, 2013, 11:46:50 am от Дмитрий »